Blog

Какое лицо у ВИЧ?
особисті історії

Какое лицо у ВИЧ?

После того как я вернулась в свой родной город прошло 9 лет. Заявив о своем решении, чем я буду заниматься и какую деятельность собираюсь развернуть, в ответ услышала: “У тебя ничего не получится”, “Уровень стигмы и дискриминации к ВИЧ-позитивным людям слишком высок”, “Никто не придет и не раскроет добровольно свой ВИЧ-позитивный статус”. Я понимала, что будут сложности и опасения имеют смысл. Ведь этот маленький городок по сути “большая деревня”, где каждый знает друг друга в лицо или является родственником… Но все же попробовала…)

Фото из сети Интернет

В процессе работы мне постоянно приходилось слышать: “А зачем тебе это нужно?..”,  “Зачем тебе эти СПИДозники, туберкулезники, ЗэКи, наркоманы и алкоголики?..”, “Чего ты с ними возишься?..” Для того, чтобы аргументировать свою деятельность, в ход пускалось все: ирония, сарказм, преследование патриотических и духовных целей и т.д. Путь был тернистым, но к началу 2016 года в городе активно функционировал Комьюнити-центр, куда мог прийти потребитель инъекционных наркотиков для получения консультации, одноразового медицинского инструментария (шприц, спиртовая салфетка) в рамках проекта “Снижение вреда ПИН”; ВИЧ-инфицированный человек  – за психоэмоциональной поддержкой, а так же консультацией постановки на диспансерный учет, получении лечения;  условно осужденный – для получения профилактической консультации о рисковом поведении; школьники для ликбеза по ИППП (инфекции, передающиеся половым путем), ВИЧ, ТБ, и т.д.

По инициативе нашей организации и содействии в привлечении средств для ремонта,  при районной городской больнице начал функционировать кабинет “Доверия”, куда любой ВИЧ-позитивный человек мог прийти и получить консультацию, лечение, препараты. Был реанимирован закон №740/1030/4151/321/614а “О мерах по организации профилактики передачи ВИЧ от матери к ребенку, медицинской помощи и социального сопровождения ВИЧ-инфицированных детей и их семей”, согласно которого дети до 12 мес., рожденные ВИЧ-позитивными матерями, могли бесплатно получать молочные смеси.  Горожане и местные власти стали привыкать к страшному слову ВИЧ/СПИД в моем лице.

Но в какой-то момент общественность перестали удовлетворять мои патриотически-духовные аргументы, и поползли слухи о том, что занимаюсь я этим, потому что сама больна и употребляла наркотики. Эта новость, конечно, не обрадовала. Более того, меня охватывало чувство обиды, злости и непонимания… Почему общество, получая информационную, духовную, психологическую, материальную, медико-социальную, правовую помощь в результате моего труда, меня же в итоге за это и наказывает? И почему массу добрых дел может обесценить одно негативное предположение?

В один из этих дней я встретила одноклассника, с которым не виделась много лет. И, как по обычному сценарию, пошли вопросы: как дела, семья, работа? Послушав мою историю, он ответил: “Послушай, ты делаешь великое дело, важность и значимость которого сложно переоценить. Его не измерить ни деньгами, ни словами и даже не временными рамками. Это работа ценою в спасенные жизни, сохраненные семьи, не сломанные судьбы, требующая безграничных духовных сил, качеств и потенциала, которыми к большому сожалению в наше время обладают очень маленькое количество людей. Ломать систему всегда сложно, но еще сложнее это сделать в маленьком городе, т.к. система стереотипов в них гораздо крепче. А что касается сплетен – забей. Везде и всегда найдутся идиоты, переполненные завистью и злостью, способных изгадить даже самую безупречную идею…

Простые слова не близкого человека, но уходя с этой встречи я решила: “Даже если у ВИЧ/СПИДа и наркомании в нашем городе будет ЛИЦО, то пускай оно будет таким  красивым как мое!”.

Иванна, Одесса

 

Фото обложки: Tam Wai by www.unsplash.com

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *